Официальный портал администрации городского поселения "Город Амурск" www.amursk.ru

<Елпидифор Иннокентьевич Титов (1896-1938), писатель, журналист, этнограф и фольклорист, автор первого тунгусско-русского словаря, вышедшего в 1926 году в Иркутске, сотрудник хабаровской газеты «Тихоокеанская звезда» и ответственный редактор журнала «На рубеже» (теперь это «Дальний Восток»), – прожил недолгую, но очень насыщенную творческую жизнь. Он был значительной фигурой в культурной жизни Восточной Сибири и Дальнего Востока 20-30-х годов прошлого века. Однако только спустя много десятилетий его жизнь и творческое наследие становится общим достоянием: он из тех репрессированных, чьё имя и труды были надолго преданы забвению и умолчанию. Понадобились усилия многих людей, чтобы исправить историческую несправедливость. Прежде всего, это его дочь, Мария Елпидифоровна Титова-Шаламова, хабаровский журналист Александр Степанович Сутурин, а также живущая ныне в Амурске внучка Титова Елена Геннадьевна Подборнова. Он родился в Забайкалье, в семье священника-миссионера Иннокентия Петровича и учительницы Александры Ивановны Титовых. (Потом, в 1937-м, и это поставят в вину – мол, сын попа). В этой дружной и духовно богатой семье росло семеро детей. Елпидифор (по-домашнему Еля) отличался необыкновенной жаждой знаний. Много читал, изучал латынь, греческий, французский по программе семинарии, в которой учился несколько лет, немецкий – по самоучителю. Учился игре на скрипке. При этом не уклонялся от всякого рода деревенского труда: ведь семья обосновалась в селе Урульга Верхнеудинского уезда Забайкалья в большом доме, построенном по плану отца. В 1917 году он работал учителем в глухом забайкальском селе. Болезнь коленного сустава, его неподвижность не позволила Е. Титову пойти по пути многих здоровых мужчин того времени: участие в гражданской войне на той или иной стороне, хотя политики он не чурался и сотрудничал в «левой», как сегодня бы сказали, прессе, разделяя коммунистические взгляды нового поколения России. В 1918 году поступил в Иркутский университет на историко-филологический факультет. Во время учёбы заинтересовался этнографией (народоведением), особенно его увлёк фольклор тунгусов и тунгусский язык. В 1919-1920 гг. Титов находился в этнографических экспедициях на севере Байкала и в бассейне Верхней Ангары. Сестра Титова, Поликсена Иннокентьевна, рассказывала: «Летом 1920 года он опять уехал в Нижне-Ангарск. Вернулся через полтора месяца, продал или променял все свои вещи и обувь. На ногах олочи, причём рваные. Я, как могла, зашила и надвязала. Брюки были из нерпичьей кожи, весьма загрязнённые. Вся его одежда пошла в обмен на костюм шамана. Ему удалось привезти в музей полный костюм шамана…». Увы, в Иркутском музее народоведения, который родственники посетили в 1970-х годах, о Титове ничего не было известно, а костюмы шаманов помечены именами других собирателей. В 1921-1923 гг. продолжил учёбу в университете, женился на студентке медицинского факультета того же университета Марии Александровне Тумановой. В 1923 году Е. Титов отправился на Олёкму к орочонам для изучения их языка. Уже тогда в его планы входила подготовка тунгусско-русского словаря (такового ещё не существовало). В 1924 году Елпидифор Иннокентьевич познакомился с Владимиром Клавдиевичем Арсеньевым, вместе с которым осуществил две экспедиции по Уссурийскому краю. Предполагают, что знакомство двух исследователей произошло в Хабаровске, где Титов работал в газете «Тихоокеанская звезда», а Арсеньев был в должности директора Хабаровского краеведческого музея. В соавторстве с Титовым Арсеньев опубликовал статью «Население как производительный фактор» в сборнике «Экономика Дальнего Востока» (Москва, 1926). Затем, в 1928 году, вышел расширенный вариант этой работы в виде брошюры «Быт и характер народностей Дальневосточного края», дополненный богатым фотоматериалом (изд-во «Книжное дело», Хабаровск-Владивосток). Эти работы строго научные, написаны в строгом стиле, без литературных красот. Что касается существа вопроса, то авторы рассматривают население региона как производительный фактор и соответственно делят население на этнические группы: русские, культурные народы Восточной Азии, аборигены, метисы. Далее проводится анализ каждой группы с точки зрения освоения новых земель. В 1924-1926 гг. Е.И. Титов жил в Хабаровске, работал в краевой газете «Тихоокеанская звезда», готовил к изданию тунгусско-русский словарь. В 1926 году он уехал в Иркутск, чтобы решить вопросы, связанные с изданием словаря. В 1926-1927 гг. в журнале «Сибирские огни» было опубликована одна из лучших этнографических работ – путевые заметки «Северная Даурия». Это описание кругобайкальского рейса на колёсном пароходе «Лейтенант Шмидт». («Идём вёрст по десять в час: всего в пути тысяча километров».) По оценке В. Катеринич, кандидата филологических наук (г. Хабаровск), это были не просто путевые заметки – это художественная проза, в которую органически включены научные наблюдения, экскурсы в историю, метеорологически точные пейзажи, описание экономического уклада и обычаев аборигенов и местных старожилов, беглые, но точные портреты конкретных персонажей и, наконец, особенно интересные для филолога вопросы этнолингвистики. В декабре 1927 года Е.И. Титов переехал в Харбин, где жила его семья – жена Мария Александровна Туманова-Титова с родителями и двухлетняя дочь Маша. Там он работал в библиотеке КВЖД, изучал китайский и японский языки. В 1932 году вернулся с женой и дочерью в Хабаровск, вновь стал сотрудником «Тихоокеанской звезды»: вёл два отдела – литературный и международный. Печатал статьи и очерки в журналах «Сибирские огни», «На рубеже». Его коллега Семён Бытовой писал о Титове: «Человек разносторонних знаний, он вёл успешно в «Тихоокеанской звезде» два отдела одновременно: литературный и международный, выступал с боевыми критическими статьями о писателях и писал острые памфлеты о японских самураях, в то время оккупировавших Северную Маньчжурию. А если в срочном порядке приходилось выступать на хозяйственную тему, Титов и здесь был на высоте. Высокий, статный, с гордой осанкой, со смуглым, красивым, хоть и слегка тронутым оспой лицом, Титов был в те годы в центре нашей литературной жизни. Все теоретические доклады и разбор наиболее крупных, значительных произведений, как правило, поручались ему, и Елпидифор Иннокентьевич выступал всегда интересно, независимо, со своим мнением». В 1934 году Е.И. Титов одним из первых дальневосточных журналистов стал членом Союза советских писателей. Уже с конца 1920-х гг. он считался одним из ведущих публицистов, языковедов и литературных критиков Восточно-Сибирского края и ДВК (изданы тунгусско-русский словарь, работа «Тунгусский фольклор», в ведущих журналах и газетах печатал очерки о социальных процессах в Забайкалье во второй половине 1920-х годов в условиях советизации края, о перестройке жизни коренного населения Забайкалья – тунгусов, критические статьи, посвящённые проблемам педагогики, этнографии, литературы, международной жизни). В 1930-х гг. выходят статьи о российской и дальневосточной литературе, пьеса и рассказ о гражданской войне, большое исследование «Пушкин – Сибирь – Америка», где Е. Титов выступает как большой знаток биографии А.С. Пушкина, знаток общественного мнения в России конца XVIII – первой трети XIX веков по вопросу колониальной экспансии российского государства в Сибири и на Дальнем Востоке. Считается, что лучшее написано Е.И. Титовым в 1920-х - начале 1930-х годов, когда государственный и партийный контроль за словом и мыслью не был тотальным, когда искренность, самобытность и талант не осуждались и не преследовались. В работах 1930-х годов больше сдержанности в выражениях, больше штампов и казённых оборотов, они строги и официальны, в них почти нет искренности, естественности. Во всех работах Титова поражает широта кругозора, знаний, но такие знания мало чего стоят, если передаются читателю сухим научным языком, не берущим за сердце. У Титова образность языка, словесная доказательность идеи потрясающи. Вот только несколько фраз на выбор из отдельных статей: «…они (тунгусы) сочинили много песен, в которых каждое слово – как столб света, упавший на поляну в таёжной заросли, оснеженную первым снегом»; «Толпа шарахнулась и расступилась улицей, чтобы пропустить лошадь»; «Оленный поезд растаптывает пространство, которое визжит и свёртывается в клубок, как побитая собака». Серьёзные научные изыскания, литературные произведения, очерки и статьи Титова читаются на одном дыхании, даря не только радость познания, но и наслаждение уму от встречи с ярким, ёмким, образным русским слогом. Насколько литературный язык Титова своеобразен и самодостаточен, отмечено уже его современниками; что же говорить о нас, сегодняшних, не избалованных хорошей научно-популярной литературой. И притягательность работ Титова не только в богатой информации и языке. Читая его, испытываешь ощущение живого слова, ощущение того, что ты не читаешь книгу уже давно ушедшего из жизни человека, а слушаешь его, как собеседника, сопереживаешь ему, чувствуешь его энергетику и обаяние. Хабаровской писательнице Ю.А. Шестаковой повезло работать с Титовым в редакции газеты «Тихоокеанская звезда» и журнала «На рубеже». Она вспоминает, каким был Титов в жизни: «По возрасту Титов был старше всех, очень высокий, крупного телосложения, ходил он в шляпе и никогда не расставался с тросточкой, так как прихрамывал; в правой руке у него была трость, в левой портфель, до отказа набитый рукописями. На улице можно было узнать его издали. О Титове говорили, что это ходячая энциклопедия. И в самом деле, чего только не знал этот человек, о чём не рассказывал между делом! Он мог поразить слушателей какой-нибудь неожиданной новостью, вычитанной где-то, мог процитировать Конфуция, ввернуть при случае фразу по-латыни, заговорить стихами шекспировского сонета, если это было кстати… Он знал языки. Это был человек образованный, большой эрудит, и, понятно, что слушать его было куда проще, чем вести с ним беседу…». В январе 1936 года в Хабаровский ГК ВКП (б) поступили доносы, обличающие кандидата в члены партии Титова Е.И. как врага народа. Елпидифор Иннокентьевич пишет письма в Хабаровский ГК ВКП (б), Далькрайком ВКП (б), Комиссию партийного контроля при ЦК ВКП (б), пытаясь доказать абсурдность выдвинутых против него обвинений. В частности, ему вменялись в вину: - тесная связь и совместная работа в 1925-1928 гг. с «известным организатором и вдохновителем контрреволюционных групп на Дальнем Востоке» В.К. Арсеньевым, вместе с которым он написал и издал брошюру «Быт и характер народностей Дальневосточного края». По следственному делу устанавливается, что Е.И. Титов был связан «с резидентом японской разведки Арсеньевым, по заданию последнего занимался разведывательной деятельностью в пользу иностранного государства». Отсюда вытекает, что известный путешественник и писатель В.К. Арсеньев также обвинялся в шпионаже, но его дело не получило по каким-то причинам желательного для НКВД завершения. Скорее всего, дело в том, что В.К. Арсеньев умер семью годами ранее. - жизнь и работа в Харбине в 1927-1932 гг., связь с чуждыми элементами. В ответ на это обвинение Титов писал: «Решительно отвергаю какие бы то ни было попытки навязать мне обвинение в так называемой связи с «чуждым элементом», в частности – я не считаю чуждым элементом мою жену Марию Александровну Туманову. Она никогда нигде ни в какой антисоветской деятельности не обвинялась и не может быть обвинена. Я знаю её с 1918 года. Дом Тумановых в Иркутске и до революции 1917 г., и после, вплоть до падения колчаковщины, был местом убежища для подпольщиков, явочной квартирой и т.д. В частности, в 1918/19 гг. у Тумановых скрывались комиссары Центросибири. Моя жена была членом делегации Центросибири, ведшей мирные переговоры с чехами в 1918 г., когда фронт за Иркутском держал Сергей Лазо. В настоящее время жена работает в качестве врача-венеролога в Хабаровском вендиспансере, была неоднократно премирована, прошла военную переподготовку (средний комсостав). Отец её выехал в Харбин из ДВР в 1922 г. с поездом инвалидов (он страдает глухотой). Мать выехала к нему в 1923 г. из Иркутска через Маньчжурию. Во время работы в Харбине с 1927 г. по 1932 г. я в моменты, когда мне грозили обыски или аресты, пользовался квартирой Тумановых, хотя, как правило, жил отдельно. Связи своей жена с родителями не порвала, это известно; надеется доставить их в Советскую Россию. Живут они в Харбине на положении эмигрантов, так как в своё время не выбрали паспортов; никакой антисоветской работой никогда не занимались». Настоящей же причиной, как и во многих случаях, была элементарная зависть кого-то из сотрудников к умному, самодостаточному и успешному человеку с независимыми взглядами, собственным мнением. Доносы тут же разрастались в следственное дело, и мало кому из подследственных удавалось доказать свою невиновность. О трагической судьбе этой семьи стоит напомнить, тем более, что сохранились воспоминания родных. Елпидифора Иннокентьевича арестовали 4 августа 1937 года прямо в кабинете редактора журнала «На рубеже». Вот свидетельство родственников: «Марии Александровне никто не сообщил об аресте мужа. Она искала его на работе, в больницах, в морге. Сотрудники редакции, на глазах которых арестовали Елпидифора Иннокентьевича, единодушно молчали. И лишь 6 августа всё стало ясно: в квартиру пришли двое из НКВД с обыском. Выпотрошили все полки с книгами. Один, взяв в руки иностранные журналы, ухмыльнувшись, спросил: «А это вам зачем?». Для справки: Титов владел девятью западноевропейскими и восточными языками. 25 сентября забрали Марию Александровну. Их обоих приговорили к 10 годам лишения свободы, причём Елпидифора Иннокентьевича – без права переписки. Их единственная дочь, Мария Елпидифоровна, тогда тринадцатилетняя Маша, попала в специальный детский дом, откуда её через два года забрала к себе тётя. Елпидифора Иннокентьевича расстреляли в хабаровской тюрьме 21 января 1938 г. Мария Александровна находилась в заключении с 1937 по 1943 гг. В 1938-1939 гг. была на общих работах; с 1939 по 1943 гг. работала врачом: заведовала женской вензоной (Северо-восточные лагеря НКВД, Колыма), заведовала мужским терапевтическим отделением и вела кожно-венерологический кабинет при амбулатории (Сиблаг НКВД, Таимский ОЛК). 31 мая 1943 г. была досрочно освобождена, ей назначили местом жительства город Красноуфимск Свердловской области, где она и проработала 20 лет врачом-венерологом. Она была безотказным тружеником, её знал и уважал весь город. Ещё при жизни Сталина, когда о реабилитации «врагов народа» не было и речи, её наградили значком «Отличник здравоохранения». В 1957 г. Е.И. Титов и М.А. Титова-Туманова решением военного трибунала Ленинградского военного округа были реабилитированы. «Когда пришла реабилитация и мама узнала о расстреле отца, в ней как будто что-то надломилось, – написала в своих воспоминаниях Мария Елпидифоровна Шаламова-Титова. – Она словно застыла изнутри. Вернётся с работы, ляжет на кровать, закроет лицо платком и так лежит неподвижно часами. Знаете, я так ждала этой реабилитации! А потом, глядя на маму, уже ничего не хотела и ничему не радовалась…». И это были не все испытания, выпавшие на долю Марии Александровны. Она ослепла и в сентябре 1963 года отравилась, приняв две пачки снотворного. Дочь Титова, Мария Елпидифоровна Шаламова, мечтала о театральном институте, но стала замечательным учителем русского языка и литературы, окончив педагогический институт в городе Свердловске. Долгие годы работала на Урале. В 1970 году Мария Елпидифоровна с семьёй переезжает в Амурск к сыну и работает учителем русского языка и литературы в средней школе № 5 (умерла она в 1995 году). В заключение хотелось бы процитировать стихотворение Е.И. Титова «Сын земли» (1918), которым представлена жизненная философия этого замечательного человека: Я сын земли, давно забытой Богом, И для меня иной отчизны нет, Чем этот скудный край, где жидкий свет, Как молоко, дрожит зелёным логом. Я был рождён, когда упрямым рогом Вражда вспорола тело мирных лет, Когда убийства бешеный стилет Змеёю проблистал по всем дорогам. Я лысой смерти видел ржавый меч, Я видел зубы рыжего позора, Вонзавшиеся в кожу нежных плеч… Но я не бросил матери укора – Я сын земли, и эта жизнь моя Тебе одной, одной тебе, Земля. В 2004-2005 гг. в Амурском городском краеведческом музее был подготовлен сборник статей, очерков, рецензий, литературных работ дальневосточного этнографа и журналиста Елпидифора Иннокентьевича Титова, опубликованных в 1920-х – 1930-х гг. в журналах и газетах Читы, Иркутска и Хабаровска. Большую работу по сбору материалов для книги проделали родственники Е.И. Титова, живущие в Санкт-Петербурге, Красноярске, Иркутске, Амурске. Этот материал лёг в основу двухтомного издания Хабаровского краевого краеведческого музея «Записки Гродековского музея. Выпуск 10. Сподвижники В.К. Арсеньева. Елпидифор Титов» (2005), а также издания Амурского краеведческого музея «Я сын земли…» (2005). За прошедшие годы составители сборника собрали новые материалы для переиздания сборника, и в нынешнем году к 120-летию Е.И. Титова был издан новый сборник «Я сын земли…», переработанный и дополненный. Послесловие ко второму изданию сборника «Е. Титов. Я сын земли …» (2016 г.) Второе издание сочинений и публикаций Елпидифора Иннокентьевича Титова, а также материалов, относящихся к его жизни и к жизни его ближайших родственников – жены и дочери – появилось после сбора нами неопубликованных ранее архивных материалов, хранящихся в библиотеках, архивах и музеях Читы, Иркутска, Хабаровска, в семейных архивах родственников. Цель издания этого сборника в год 120-летия со дня рождения Е.И. Титова – обратить внимание на непреложное значение его исследований по археологии, этнографии, литературоведению, которые и сегодня актуальны и современны. По справедливому замечанию кандидата исторических наук С.В. Алкина (г. Новосибирск), в условиях, когда современным исследователям приходится иметь дело со в значительной степени деградировавшими этническими культурами, особое значение приобретает работа по выявлению архивных материалов, анализ концепций и включение в научный оборот источников, собранных в ходе полевых исследований 1920-1930-х гг. теми подвижниками российской этнографической науки, чья работа, а нередко и жизнь, были насильственно прерваны незаконными репрессиями (2001 г.). Особые качества исследованиям Е.И. Титова придаёт его своеобразная манера изложения, необыкновенно образный и острый язык, который увлекает, завораживает, удивляет и восхищает. В большой статье «Возвращение Елпидифора Титова» кандидат филологических наук В.Н. Катеринич (г. Хабаровск), обратив особое внимание на язык и стиль Титова, пишет: «… по ним видно, что сформировался талантливый писатель, уверенно владеющий искусством слова, тонко разбирающийся в лингвистике» (2005 г.). Эту же мысль подчёркивает и Е. Глебова (г. Хабаровск), редактор журнала «Словесница искусств»: «Исследовательские работы Титова отличает глубокое знание предмета и, что очень важно, прекрасное владение словом. Публикации Елпидифора Иннокентьевича, несмотря на строгую научность, передают дух того времени, благодаря чему так легко перенестись в прошлое и представить его себе отчетливо и ярко» (2013 г.). О незаурядности Е. Титова можно судить не только по его научным исследованиям в области археологии, этнографии, лингвистики, публицистики, но и по его литературным работам, особенно стихам. В новом сборнике опубликована большая часть поэтического наследия Елпидифора Титова, относящаяся к первой половине 1920-х гг. В аналитической статье «Возвращение Елпидифора Титова» В. Катеринич после глубокого анализа поэзии Титова сделала вывод: «… поэзия не покинула возмужавшего и повзрослевшего Титова: она помогла найти новые ракурсы богатой жизнедеятельности одарённого человека, такие, как этнолингвистика, фольклор, литературная критика». Научный сотрудник Хабаровского краеведческого музея имени Н.И. Гродекова Н.П. Гребенюкова отмечает: «Стихи Е.А. Титова остроумны, его юмор дружелюбен, деликатен, часто вектор критики направлен на самого автора. Лирического героя его стихов отличает страстная любовь к жизни, великодушие, незаурядный ум…». Особенностью раздела о жизни и судьбе Е. Титова и членов его семьи в новом сборнике стала публикация писем Е.И. Титова и М.А. Тумановой-Титовой. Страницы жизни семьи, ставшие известными по воспоминаниям его дочери Марии Елпидифоровны, сестры Поликсены Иннокентьевны, исследованиям журналиста А.С. Сутурина, впечатлениям и отзывам его коллег по работе в печатных изданиях «Тихоокеанская звезда» и «На рубеже», дополнены живыми человеческими документами. Это письма, показывающие взаимные отношения между двумя людьми: между верными друзьями Е. Титовым и В. Блюменфельдом, и любящими, но разлучёнными непреодолимыми обстоятельствами супругами Елпидифором и Марией Титовыми. И если переписка с В.М. Блюменфельдом вызывает восторг и преклонение перед эпистолярным талантом Титова, а его послания другу воспринимаются как цельное литературное произведение, то от писем Елпидифора Иннокентьевича и Марии Александровны щемит душу – это уже не изящная литература, а документальное свидетельство личной трагедии двух необыкновенных людей, предназначенных судьбой друг другу, но так мало проживших рядом, не в разлуке. Составителям сборника хочется надеяться, что новое издание книги «Я сын земли…» станет документальным памятником Елпидифору Иннокентьевичу Титову, его жене Марии Александровне и дочери Марии Елпидифоровне. Мы благодарны всем людям, причастным к попыткам вернуть заслуги Е.И.Титова в науке и литературе, к публикации исследований о его жизни и судьбе, к стремлению вернуть ему честь и доброе имя, не дать этому имени затеряться в беспамятстве нового времени. Е. Подборнова, Л. Синицына Николай Холодок, Член Союза художников России Двухтомник «Я сын земли...». Амурск, 2016 г. «Словесница искусств» не раз публиковала материалы о творческом наследии Елпидифора Иннокентьевича Титова (1896-1938). Дело в том, что Титов из тех репрессированных, чьё имя на долгое время было предано забвению и умолчанию. Прорыв произошёл в начале 90-х прошлого века с публикацией книги хабаровского журналиста А.С. Сутурина «Дело краевого масштаба», в которой Титову была посвящена глава «Решительно отвергаю». И вот у нас в руках новейшее фундаментальное издание в двух книгах « Я сын земли...». Оно включает почти все известные произведения Титова и биографические материалы о нём. Место издания – Амурск, Амурский городской краеведческий музей, 2016. Составители: Е.Г. Подборнова, Л.Ф. Синицына, дизайнер – Е.А. Алёшина. Тираж- 50 экземпляров. Издание второе, переработанное и дополненное, отпечатано в Комсомольске-на-Амуре. А Амурск, как известно, – промышленный спутник Комсомольска. Что нам известно об Амурске, кроме того, что там остались развалины обанкротившегося целлюлозно-картонного комбината? В 1963-1964 годах автор этих строк работал каменщиком в городе Амурске в СУ-854 треста «Амурскстрой» в бригаде Красицкого Михаила Яковлевича, которая создавала объект «Очистные сооружения». Азарт, неподдельный энтузиазм царили в бригаде. Стране нужен был ЦБК, и каждый строитель на своём рабочем месте трудился с самоотдачей, чтобы приблизить час ввода в эксплуатацию химического комбината. Не был по-настоящему устроен быт. Многие строители жили в палатках. Это уж потом появились низкие одноэтажные деревянные бараки с печным отоплением и удобствами во дворе. Всё было как в популярной тогда песне «Будем жить в посёлке мы пока что небогатом, чтобы все богатства взять из-под земли». Рос ЦБК, рос город. Он был красив и современен. Раскинулся на высоком берегу Амура, а рядом возвышалась вековая тайга. В этом городе хотелось жить и работать. Но внезапно в моей трудовой книжке появилась запись: «Уволен в связи с уходом в армию»? Прошло много лет, и мне довелось побывать в Амурске. От увиденного сердце облилось кровью. Некогда гордость строителей, огромный гигант ЦБК – разрушен. Город пришёл в упадок. Больно и досадно. Недавно (в августе 2016) в «Молодом дальневосточнике XXI век» была напечатана статья Андрея Канева «Амурск в стиле индастриал». Автор в игриво-ироническом ключе повествует о промышленных руинах, которые могли бы стать туристической базой для разного рода сталкеров и просто увлекающихся индустриальной темой («индастриал стиль»). Затем автор всерьёз и с удивлением замечает, что в данном городе с 40 тысячами проживающих в нём придаётся большое значение культуре. И перечисляет заметные культурные объекты Амурска: местный Дворец культуры, кинотеатр «Молодость»; есть творческие коллективы. В Википедии отмечены четыре выдающихся человека из Амурска: поэты Понгса Киле и Константин Выборов, художник Александр Реутов, спортсмен Сергей Плетников. К сожалению, за скобками статьи А. Канева остался очень важный момент в культуре Амурска: здесь жили и живут прямые наследники Е.И. Титова, хранители его памяти, издатели его трудов. В 1970 г. в Амурск переехала с семьёй Мария Елпидифоровна Титова-Шаламова (1924-1995). Она работала учителем русского языка и литературы в средней школе N 95. «Нет профессии нужнее, благороднее и сложнее, чем профессия педагога», – писала Мария Елпидифоровна. Память благодарных учеников об их учительнице, дочери Титова, до сих пор жива... Работе с детьми посвятила и здравствующая ныне внучка Титова – Елена Геннадьевна Подборнова. Она и её дети – живое продолжение Елпидифора Титова. Е.Г. Подборнова в сотрудничестве с главным хранителем Амурского краеведческого музея Ларисой Фёдоровной Синицыной с героическим упорством продолжают возвращать читателю произведения Елпидифора Титова уже в XXI веке. Так, предыдущее издание «Я сын земли...» вышло в 2004 г. Издание 2016 г. (юбилейный год Титова – 120 лет) даёт наиболее полное и системное представление о творческом наследии Титова. Писатель, журналист, учёный – три грани его таланта. Так же богата и география его жизни: родился в селе Тугнуй Махоршибирского района Забайкальского края в семье священника, учился в Иркутском университете у известного учёного – этнографа Б.Э. Петри, ещё студентом принимал участие в экспедициях на север Байкала, В Нижне-Ангарск, в бассейн Верхней Ангары. Затем были Хабаровск, Харбин и снова Хабаровск. Середина 20-х годов прошлого века была временем интенсивного изучения и освоения восточно-сибирских и дальневосточных территорий. В это время и состоялась встреча: В.К. Арсеньев был в должности директора Хабаровского краеведческого музея, Е.И. Титов работал в газете «Тихоокеанская звезда». И вот совместный труд двух учёных, результат личной полевой этнографической работы: брошюра «Быт и характер народностей Дальневосточного края», Хабаровск – Владивосток, 1928 г. Поскольку книга была надолго закрыта, её републикация в амурском двухтомнике имеет определённую ценность для современного читателя, интересующегося этнографией. Воспроизведена и художественная обложка издательства «Книжное дело»... Позже, в 1937-м, Титова обвинят в сотрудничестве с «японским шпионом» Арсеньевым. Но в 20-е ещё ничего такого не предвещало. Вообще 20-е годы были счастливыми и плодотворными в разнообразном творчестве Титова – в поэзии, прозе, лексикографии. Достаточно упомянуть, что молодой Титов присоединился к ИЛХО – литературно-художественному объединению, в котором участвовали такие поэты, как И. Уткин, В. Преловский и другие. Титов не без иронии писал о себе: «Я дерзко из провинции глубокой,/Обутый в ороченские унты,/Пытаюсь на Парнас пробиться боком,/Тая славолюбивые мечты». И, хотя позже Титов отошёл от поэзии, он оставил в ней заметный след. Работая в «Тихоокеанской звезде, Титов готовил к изданию тунгусско-русский словарь, который появился в свет в Иркутске в 1927 году. Словарь стал учебным пособием на отделении народов Севера в Ленинграде. В это же время в «Сибирских огнях» опубликованы путевые заметки «Северная Даурия». Это описание круглобайкальского рейса на колёсном пароходе «Лейтенант Шмидт». Научные наблюдения органично соединяются художественным видением сибирской природы. На этих страницах развёрнута настоящая поэма о Байкале: «Какое рекордное во всех отношениях озеро! Самое глубокое в мире, сааме прозрачное, второе по объёму воды: в нём обитают такие животные, которых нет в других озёрах, и такие, которых вообще нигде нет; наконец, это самый древний из пресноводных бассейнов, это – зоологопалеонтологический музей, в котором встречаются не только современные животные формы, но и такие, которые принадлежать различным геологическим эпохам, уживаясь спокойно друг с другом». Беспокойство Титова о состоянии флоры и фауны Байкала особенно понятно и актуально в XXI веке... В 1934 году Елпидифор Иннокентьевич Титов был принят в члены Союза советских писателей, ему был вручён членский билет за подписью Максима Горького. В 30-е Титов продолжает писать прозу и публицистику и осваивает новые жанры – драматургию, литературную критику. Это сцены «Конец Серебряных», а также замысел пьесы о Сергее Лазо (совместно с П. Кулыгиным), постановка которой предполагалась в Московском театре Красной Армии. Что касается публицистики, то надо выделить цикл рецензий и литературно-критических статей. Это отдельная тема для исследователя-филолога. Но для любого читателя очевидны блеск и эрудиция Титова, и в этих жанрах особо отмечу эссе «Пушкин – Сибирь – Америка», посвящённое пушкинскому юбилею 1937 года. Е.И. Титов был расстрелян в хабаровской тюрьме 21 января 1938г. Но он вернулся, он живёт в своих потомках и творческом наследии. Достоинством рецензируемого двухтомника, на мой взгляд художника, является богатый видеоряд этого издания: снимки из семейных альбомов, фотографии артефактов из археологической коллекции Титова (дизайн Е.А. Алёшиной). Остаётся сожалеть, что уникальное издание имеет тираж 50 экземпляров. .

Новости

Апр 24, 2017 110

«Немеркнущая слава воинов-дальневосточников»

В честь Дня Победы в краеведческом музее проводится тематическая экскурсия «Немеркнущая…
Апр 24, 2017 98

«Мы в ответе за планету»

19 апреля 2017 года в музее проведен экологический час «Мы в ответе за планету»,…
Апр 11, 2017 99

Космическое неизвестное

С 5 апреля 2017 года в музее проводится познавательно-игровая программа «Космическое…
Март 20, 2017 166

Итоги фотоконкурса «А у нас на селе...»

17 марта 2017 г. в городском краеведческом музее были подведены итоги районного…
Март 09, 2017 145

Победы русской армии и флота

1 марта 2017 г. в музее проведена конкурсная познавательная программа для школьников…
Фев 27, 2017 162

Познавательно-игровая программа «Русский солдат умом и силой богат»

03 февраля 2017 года базе МБОУ НОШ №7 для учащихся начальных классов состоялось открытие…